Местное шоу в Калгари

Брет Харт и его друг

После ухода из World Wrestling Federation

Брет Харт на родине, в Канаде

Сериал Lonesome Dove: The series



Hitman: My Real Life in the Cartoon World of Wrestling

Главная ›› Книга: My Real Life in the Cartoon World of Wrestling ›› Страница 9

Книга
О Книге
Брет Харт о Книге
Отзывы


много раз я и Дин отстаивали свою землю, против Элли и Джорджии, и отвечали перед отцом за это.

Мой отец был стрелком и профессионалом болевых захватов, и он любил растянуть любого, кто посмеет показаться на его пороге. Я помню, как он вытягивал солнечный свет из преподобного Роберта, католического священника, который крестил всех детей Харта. В подвале, в тюрьме Хартов, преподобный Роберт приближался ближе к Богу, что ему очень нравилось. Но Стю был верующим человеком, однажды он растянул и раввина.

Темница была тесной комнатой с матами, которые закрывали тонкий обитый пол, холсты которых были пропитаны кровью и потом. На низком потолке были дыры, сделанные головами и ногами рестлеров. Стю тренировал и разорял своих рестлеров, там внизу, нанося удары как осьминог, давил на них так сильно, что крики его жертв устрашающее отдавались эхом по всему дому. В те дни, я и Дин бродили на улице по утрам в субботу, мы заглядывали в окно, чтобы увидеть дюжины больших шей Голиафов, которые потели и стонали во время поднятия тяжестей, а так же дурачились на матах, до того момента, как мой отец приходил и надевал его черные спортивные штаны. Довольно таки скоро, они начинали таращиться с удивлением, когда отец начинал растягивать их одного за другим. Когда занятие заканчивались, они принимали душ и пили домашнее пиво, которое Стю держал в холодильнике сразу да душевой в подвале. Он очень редко пил сам, в основном он готовил пиво для своих рестлеров.

Моя мама была маленькая, 5.2 футов, но только она могла обернуть Стю в бегство. Она очень часто высказывала ему свое не довольствие. Иногда, когда они спорили, она не выдерживала и начинала плакат и угрожать ему, что бросит его и вернётся в Нью-Йорк. Конечно же, это означало, что она бросит и всех нас. Она собирала свои вещи, а в это время отец покорно повторял, раз за разом: «Пожалуйста дорогая! Пожалуйста». Я ложился спасть плача, боясь, что она уйдет навсегда. Мои старшие братья, которые уже давно наблюдали за подобными ссорами, успокаивали меня, говоря, что это все большой спектакль. На следующее утро мои родители пили кофе не кухне, как будто ничего не было. Такие сцены повторялись очень часто и иногда, мне было трудно простить маму за угрозы, которые она не собиралась выполнять вообще. Хорошо, что мой отец никогда не говорил о том, что собирается бросить нас всех.

Когда я подрос, мама забросила домашнюю работу. Повсюду были разбросаны одежда, сломанные игрушки и старый спортивный инвентарь, а на кухне постоянно были грязные чашки и посуда. Она была затворником, теперь я это понимаю. Обычно её можно было найти в трех местах: её постель, на кухне или в офисе, где она работала целую неделю подготавливая рекламные материалы, ведя расчётные ведомости и отвечая на бесконечные звонки двух черных телефонов на её столе.

Стю практически всегда был вне города на гастролях по рестлингу, уезжая каждый вечер в Саскатун, Реджину, Эдмонтон, Летбридж, Ред Дир и в Монтану. Вечер пятницы – это была остановка в Калгари, а субботнее утро было единственное, когда родители спали дома. Когда отец работал дома,